Швеция: экономика под ударами финансовых кризисов

Spread the love

Финансово-экономический кризис, начавшийся в США в 2008 году, достаточно быстро достиг мирового масштаба, распространяясь через комплексную сеть финансовых операций и инвесторов, вкладывавших средства в производные финансовые инструменты, связанные с ипотечными кредитами США. После первых крупных списаний по ним на финансовых рынках усилилась всеобщая паника, что вполне характерно для нынешней эпохи и зримо демонстрирует глобальную и региональную связь экономики всей планеты. Сегодня, когда мир переживает последствия этого глобального явления, вопрос антикризисных мер и разработки политики по предотвращению таких ситуаций встает особенно остро. Многие экономисты призывают к использованию шведского опыта в череде кризисов, позволившего стране встретить мировой финансовый кризис более подготовленной, чем другие государства

 

Поучительные уроки прошлого

 

Экономика Швеции ощущает связь с хозяйством других стран скандинавского региона со времени Скандинавского валютного союза (1873). Тогда, в 1875 году, спад в Великобритании спровоцировал депрессию и образование финансовых пузырей в скандинавском регионе. Между 1876 и 1879 годами регион пережил серьезные банковские кризисы. Их основной причиной явились завышенные лимиты кредитования растущих секторов экономики. В Швеции таким сектором была железнодорожная индустрия, облигации компаний которой составляли основную долю банковских активов. Далее, в 1880-е годы регион переживал затяжную депрессию, но Швеция сумела сохранить финансовую стабильность.

 

В 1907 году была отмечена новая волна финансового кризиса, затронувшая Швецию. В течение предшествующего экономического бума банки страны увеличили краткосрочные заимствования в основном в европейских странах. С нарастанием там финансовой неустойчивости кредиты необходимо было выплачивать без возможности пролонгации, что привело к вымыванию капитала из страны. В этих условиях Центральный банк выступил в качестве кредитора последней инстанции. Следствием этого для Швеции стало банкротство и последующая реструктуризация крупнейшего коммерческого банка «Херньосандз Еншильа Банк», а также ряда небольших банков.

 

Период между мировыми войнами характеризовался финансовой нестабильностью во всем индустриальном мире, в том числе и в скандинавском регионе. По окончании Первой мировой войны завершился период золотого стандарта. Все скандинавские страны испытывали высокую инфляционную нагрузку, в особенности к концу войны, и лишь непродолжительный рост по ее окончании.

 

В 1920-е годы промышленно развитые страны взяли курс на ужесточение кредитно-денежной политики с целью восстановления золотого стандарта. Это привело к повышению процентных ставок, падению цен и всеобщему спаду.

 

В Швеции инфляция оставалась высокой. В 1920 году было решено поддерживать паритет шведской кроны. С распространением кризиса ужесточались меры кредитно-денежной политики, что в итоге привело к масштабной дефляции. В течение двух лет цены упали вдвое, и к 1922 году золотой паритет[1] был достигнут. Плата за укрепление шведской валюты была ошеломляющей. В 1921 году падение ВВП составило 6%, участились банкротства компаний, спрос сокращался, в то время как росли реальная заработная плата и реальная стоимость кредита. Возникла, на первый взгляд, парадоксальная ситуация: в стране начал прогрессировать финансовый кризис, а реальная экономика вступила в стадию восстановления. В этот период был сформирован специализированный фонд «Кредиткассан», целью которого было дать возможность банкам избавиться от плохих долгов. Данные меры позволили избежать потерь для вкладчиков, однако кризис 1922-1923 годов стал сильным ударом для шведской финансовой системы. Но беды были еще впереди. Волна финансовых кризисов, охватившая мировой финансовый сектор после Великой депрессии 1930-х годов, не обошла и скандинавский регион.

 

Швеция ощутила на себе ее влияние в 1931 году. Сокращающийся экспорт обусловил падение агрегированного спроса, занятости и промышленного производства. Спекулятивные атаки на финансовом рынке сократили международные резервы Риксбанка. Хотя в качестве первого пакета мер, нацеленного на поддержание золотого паритета, правительство и Риксбанк в сентябре 1931 года отпустили курс кроны, в конечном итоге была принята политика стабилизации цен. Последующее обесценение позволило Швеции в некоторой степени оградить себя от тенденций на международном финансовом рынке.

 

Сокращение экономической активности и реальных доходов изначально не оказали масштабного разрушающего влияния на финансовую систему страны, которая оставалась относительно стабильной до смерти известного шведского финансиста Ивара Крюгера и последовавшего за этим ряда банкротств в 1932 году. Дело в том, что некоторые крупные банки активно финансировали бизнес Крюгера и понесли серьезные убытки, в особенности «Скандинависка Банкен». У вкладчиков же не было значительных потерь, так как вклады в большей степени были возмещены, однако финансовая нестабильность усугубила депрессию.

 

Следующий кризис – начала 1990-х годов – оказался для шведской экономики самым значительным потрясением в XX веке. Но разразился он не на пустом месте.

 

Предвестники беды

 

По ряду причин темпы экономического роста в Швеции были относительно невысокими начиная с 1970 года. После отказа от бреттон-вудской системы создание стабильной макроэкономической среды явилось достаточно трудной задачей. На этом этапе не было сформировано эффективно функционирующей системы выплаты заработной платы, бюджетно-налоговая политика была слишком слабой, и все это вместе усугублялось структурными проблемами.

 

Дерегулирование кредитного рынка в 1985 году[2], необходимое само по себе, означало конец экспансионистского курса кредитно-денежной политики. Оно происходило на фоне роста экономической активности, относительно высоких инфляционных ожиданий, налоговой системы, стимулирующей заимствования, но вместе с тем сохраняющихся норм валютного контроля, ограничивающих инвестиции в зарубежные активы. Регулирование, в основном, осуществлялось на национальном уровне, таким образом, глобализация рынков означала ослабление регулирования, и наоборот.

 

В отсутствие ограничительной экономической политики свободный кредитный рынок привел к быстро растущей задолженности. В течение пяти лет отношение общей задолженности частного сектора к ВВП увеличилось с 85% до 135% процентов. Кредитный бум совпал с ростом на фондовом рынке и цен на недвижимость. Во второй половине 1980-х годов реальная стоимость совокупных активов выросла в общей сложности более чем на 125%. Таким образом был сформирован спекулятивный пузырь. Сбережения частного сектора сократились на 7% от ВВП и затем достигли отрицательного значения. На фоне растущей инфляции экономика стала перегреваться. Значительный дефицит счета текущих операций баланса, сопровождающийся оттоком прямых инвестиций и другого долгосрочного капитала (после ослабления норм валютного контроля в конце 1980-х гг.), привели к росту краткосрочного долга частного сектора, номинированного в иностранной валюте.

 

Постепенно шведская экономика оказалась в значительной степени уязвимой по отношению к шокам, и ситуация особенно обострилась к 1990 году. Конкурентоспособность была подорвана относительно высокими темпами инфляции конца 1980-х годов, результатом чего стала переоцененная валюта страны. Это привело к ослаблению экспорта и означало необходимость пересмотра политики фиксированного обменного курса, что вело к установлению сравнительно высоких номинальных процентных ставок. Швеция подняла процентную ставку однодневного кредитования до 75% годовых и взяла в долг немецкие марки на пополнение резервов.

 

Реформа налоговой системы, нацеленная на сокращение нагрузки на экономику, наоборот привела к повышению уровня процентных ставок после налогообложения. На этом этапе активы стали обесцениваться, и резко сократилась экономическая активность. В период с лета 1990 года по 1993 год ВВП Швеции сократился в общей сложности на 6%. Совокупный уровень безработицы возрос с 3% до 12% от общей численности рабочей силы, дефицит государственного сектора составил 12% от ВВП. Ряд предприятий обанкротились, что явилось серьезным ударом для банков, которые в этот период должны были создать резервы на потери по ссудам на общую сумму, эквивалентную 12% от ВВП. Все это говорило о том, что шведская экономика неуклонно приближалась к банковскому и валютному кризису.

 

Шведское правительство рассматривало несколько его сценариев, и как позднее отметил Урбан Бэкстрем[3] – глава Риксбанка, ситуация развивалась по худшему из них.

 

Кризис оказался всеобъемлющим. Несколько крупнейших шведских банков, покрывающих более 90% рынка банковских услуг, понесли тяжелые потери. Совокупные списания по плохим кредитам составили около 12% годового ВВП Швеции. Объем таких кредитов в значительной степени превышал общий объем акционерного капитала, и пять из семи крупнейших банков вынуждены были обратиться к помощи государства или акционеров с целью получить взнос в капитал для поддержания допустимого соотношения активов к капиталу. Очевидным стало наличие системного кризиса.

 

Антикризисная стратегия начала 1990-х

 

В такой ситуации приоритетом должно было стать поддержание ликвидности банковской системы, то есть предотвращение провалов отдельных ее сегментов.

 

В сентябре 1992 года правительство и оппозиция совместно объявили о введении в действие государственных гарантий для всей банковской системы. Риксдаг в декабре 1992 года официально утвердил предоставление таких гарантий. Этот широкий политический консенсус имел серьезное значение для оперативного разрешения финансового кризиса.

 

Предоставленная гарантия обеспечивала защиту от убытков для всех кредиторов, подразумевая, что в случае неплатежеспособности финансового института государство покроет его обязательства перед кредиторами, при этом государственная гарантия не распространялась на акционеров. Господдержка, одобренная парламентом, не ограничивалась какой-либо конкретной суммой, применяемые меры были достаточно гибкими.

 

Решение о гарантировании обязательств банков способствовало поддержанию финансовой стабильности. С политической точки зрения, реализация данной программы требовала тесного сотрудничества с политической оппозицией в управлении банковским кризисом. С экономической – помимо трудностей, связанных с возрастающими затратами государственного сектора, возникали этические проблемы.

 

Правительство осознавало, что в случае широкого распространения сбоев в работе банковской системы, национальной экономике будет нанесен серьезный ущерб. Поэтому было принято решение о значительных вливаниях в банковскую систему, связанные с этим прямые расходы государственного бюджета составили чуть более 4% от ВВП. Однако позднее большая часть этих расходов была компенсирована.

 

Способ решения этических проблем состоял в том, что обеспечивалось соблюдение принципа, согласно которому, возникающие убытки должны были в первую очередь покрываться за счет капитальных вливаний со стороны акционеров, а затем уже со стороны государства.

 

Для реализации банковских гарантий и управления банками, испытывающими проблемы ликвидности и неплатежеспособности в условиях кризиса, был создан отдельный орган, хотя ключевые решения о предоставлении поддержки в конечном итоге принимались правительством и Риксдагом. Существовало четкое разделение функций между правительством и регуляторами, а также между различными надзорными органами.

 

Задача Риксбанка состояла в поддержке ликвидности межбанковского рынка в относительно крупных масштабах посредством предоставления займов банкам под невысокий процент, но не для решения проблем банковской кредитоспособности. При этом кредиты в течение дня и «овернайт» не требовали залогового обеспечения. Таким образом, банковская система бесплатно получала неограниченную краткосрочную ликвидность путем оперирования счетами в Центральном банке. Успешное внедрение и реализация схемы банковских гарантий означали абсолютное доверие к правительству и Риксбанку.

 

Для компенсации потерь от внешних кредитных линий шведским банкам в разгар кризиса Риксбанк также предоставлял крупные займы в иностранной валюте.

 

Банки, обращавшиеся за поддержкой, подвергались оценке, проводимой органом по поддержке банков, с использованием единых критериев. Затем банки были разделены на категории, в зависимости от того, были ли идентифицированы лишь временные проблемы, или же жизнеспособность банка в целом была под угрозой.

 

Шведский орган по поддержке банков выбирал между двумя альтернативными способами решения проблем платежеспособности банков. Первый метод предполагал разнесение убытков в отчетности в течение максимально возможного периода, используя текущие доходы банка для постепенного списания убыточных активов. Одно из преимуществ этого метода состояло в том, что он помогал избежать массовых продаж активов банков по ценам ниже рыночной стоимости в долгосрочной перспективе. Этот метод предполагал, что проблемы банков должны быть решены относительно быстро, в противном случае их трудности усугублялись, что порождало гораздо более серьезные проблемы, когда они в конечном счете получали материальное воплощение.

 

В основе другого метода лежало создание открытого счета для учета всех ожидаемых потерь и списаний, определенных на раннем этапе. Это позволяло оценить масштабы проблем, а также объем требуемой поддержки. При условии, что регуляторы и банки предоставляли достоверную информацию и не скрывали существующих проблем, эта процедура обеспечивала прозрачность. Однако здесь возникал риск преувеличения масштабов проблемы. Примером может служить изъятие недвижимости, принятой ранее в качестве обеспечения, по неоправданно заниженной стоимости на падающем рынке. Тем самым усугублялось положение заемщиков, которые вынуждены были принимать более суровые условия кредитования, что, в свою очередь, приводило к неплатежам.

 

Шведские власти выбрали второй способ: раскрыть ожидаемые кредитные потери и определить реальную стоимость недвижимости и других активов. Этот метод согласовывался с другими основополагающими принципами программы поддержки банков, в частности такими, как необходимость восстановления доверия к ним. Сегодня можно сказать, что в целом уровень оценки был вполне реалистичным.

 

Вследствие того, что острота кризиса была связана с трудностями получения международного финансирования, при реструктуризации банков важно было обеспечить прозрачность процесса для восстановления доверия к ним. Это относится как к определению масштабов, так и к содержанию банковской гарантии. С этой целью был организован ряд информационных проектов во всем мире. В Швеции также были предприняты значительные усилия для освещения мер поддержки банковской системы и связанных с их реализацией расходов.

 

Банковские проблемы вызвали оживленное обсуждение в шведском обществе, но важной составляющей в разрешении кризиса было достижение политического консенсуса. Предоставление гарантий банковской системе было прекращено в 1996 году и заменено на систему гарантирования вкладов, финансируемую исключительно за счет банков.

 

Как показывают сравнительные данные, более активная и продуманная политика государства в отношении банков в 1990-е годы по сравнению с кризисной ситуацией начала века (1920-е гг.), сказалась и на конечных результатах. Если в начале 1920-х годов падение ВВП составило 18%, а уровень цен снизился на 30% в течение двух лет, то в 1990-х годах потери ВВП остановились на уровне 6%, а тенденция изменения цен не достигла действительно дефляционного уровня.

 

Новые подходы и решения реструктуризации экономики в ходе кризиса 90-х годов явились кирпичиками эффективной экономической политики, позволившей стране войти в 2008 году в глобальный экономический кризис начала века более подготовленной по сравнению с другими странами.

 

XXI век: глобальный финансово-экономический дефолт и Швеция

 

Разразившийся мировой кризис достаточно быстро дошел до Швеции, но, как и раньше, не застал ее врасплох. Более того, как отмечал Андеш Борг[4], министр финансов Швеции, страна быстрее справится с влиянием кризиса по сравнению с другими европейскими странами, в силу наличия бюджетного профицита. Другими преимуществами шведской экономики стали низкие лимиты ипотечного кредитования, система общественных финансов и наличие плавающей валюты – шведской кроны.

 

Учитывая опыт кризиса начала 90-х, когда многие финансовые институты были близки к краху, шведские банки в отличие от американских не стали выделять значительных лимитов на ипотечные кредиты «саб-прайм», а именно кредиты домохозяйствам с малым доходом. Два крупных шведских банка имели в кредитном портфеле значительную долю ипотечных кредитов рискованным клиентам в странах Балтии, однако это было компенсировано за счет диверсификации портфеля.

 

После кризиса 1990-х годов шведское правительство ориентировалось на сокращение национального долга, поддерживая бюджетный дефицит в течение 15 лет. Уровень госдолга достиг своего пика в 1994 году, когда составил более 60% ВВП[5], но к 2008 году был сокращен вдвое. Именно этот налоговый режим, осуществлявшийся в течение продолжительного периода, позволил правительству в кризисной ситуации стимулировать экономику посредством предоставления налоговых льгот, не опасаясь увеличить государственный долг.

 

Благоприятным фактором послужило и наличие собственной национальной валюты – шведской кроны. В течение кризиса 90-х правительство стремилось поддерживать стабильный курс кроны, однако данная цель не была реализована в долгосрочном периоде, и крона была отпущена в свободное плавание, что сыграло позитивную роль уже во время нынешнего кризиса: с сокращением спроса на шведские продукты сокращался спрос и на шведскую крону. Соответственно уменьшалась и стоимость кроны (или обменный курс), что удешевило шведские товары для иностранных потребителей и вернуло спрос на них на прежний уровень. Такой автоматический механизм подстройки обменного курса позволил смягчить внешнее влияние кризиса. Что касается США, то здесь доллар укреплялся в этот период, что было обусловлено возросшим внешним спросом на относительно стабильные государственные облигации. Это привело к росту спроса на доллар, делая американскую валюту, а, следовательно, и американские товары более дорогими для остального мира, усугубляя таким образом кризисную ситуацию.

 

Стратегия преодоления последствий

 

Борясь с кризисом, властям Швеции одновременно приходилось принимать меры и по смягчению его неизбежных (так или иначе) последствий, сглаживания экономического спада и обеспечению финансовой стабильности. Был реализован комплекс мер поддержки национальной экономики. Если суммировать их, главными в их числе были:

 

– активная политика на рынке труда;

 

– поддержание ликвидности банковской системы и защита депозитов на внутреннем рынке (гарантии ликвидности Риксбанком для банковской системы, повышение порогового значения суммы депозитов, гарантируемых государством);

 

– поддержка неплатежеспособных банков (стабилизационный фонд, поддержка государственных органов, законодательная база);

 

– вливание капитала в платежеспособные банки;

 

– поддержка кредитования предприятий (поддержка экспортных кредитных агентств, увеличение лимитов кредитования предприятий, поддержка автомобильной промышленности, отсрочка налоговых выплат).

 

Посмотрим, какое содержание вкладывалось в эти меры. На рынке труда шаги правительства подразумевали поддержание существующего уровня занятости при введении гибкого рабочего графика, а также сокращение трудовых издержек (сокращение бонусов) и упрощение администрирования. Удалось повысить мобильность рынков труда, что включало помощь в подборе работников соответствующей квалификации, меры социальной безопасности и прозрачность информации о вакансиях на рынке труда.

 

Для поддержания финансовой стабильности главными были меры, осуществляемые Риксбанком, Национальным кредитным бюро и шведским правительством и касающиеся гарантий депозитов. Прежде всего Риксбанк увеличил сумму гарантий по вкладам. Вместе с тем ЦБ Швеции начал реализовывать стабилизационный план, одобренный парламентом в октябре 2008 года. В числе прочего он включал гарантии по среднесрочным кредитам, а также меры по рекапитализации банков и прочих финансовых институтов, и был сформирован за счет отчислений банков. Ответственность за распределение средств стабилизационного фонда, а также предоставление государственных гарантий была возложена на Национальное кредитное бюро и госфининспекцию.

 

Для защиты шведских вкладчиков, правительство приняло решение о повышении порога депозитов, подлежащих гарантированию, до 500 000 крон, при этом гарантии распространялись на все виды депозитов – как срочные, так и счета до востребования. Гарантийная схема покрывает как обязательства шведских коммерчески банков, так и иностранных банков, действующих в Швеции (в случае непредоставления гарантии страной материнского банка). Данная схема вместе с тем подразумевает компенсацию депозитов вкладчиков отделений иностранных банков в объеме не меньшем, чем покрытие, предоставляемое в стране материнского банка.

 

Для финансирования мер по поддержанию финансовой стабильности экономики был создан целевой стабилизационный фонд, независимый от федерального бюджета и пополняемый за счет отчислений банков и других финансовых институтов. На сегодняшний день он насчитывает 50 млрд крон. На поддержку фонда могут рассчитывать платежеспособные банки и кредитные институты, головной офис которых зарегистрирован в Швеции.

 

В силу ограничений ликвидности на межбанковском рынке с начала финансового кризиса банкам и ипотечным кредитным институтам стало сложно привлекать среднесрочное финансирование, что, соответственно, сократило возможности компаний и домохозяйств получать банковские кредиты. В октябре 2008 года правительство Швеции одобрило схему предоставления государственных гарантий для банков и других финансовых институтов, позволяющую им получать поддержку от государства в форме гарантирования части их заимствований. Госгарантии представляют собой схему страхования. Банки отчисляют определенную комиссию за предоставление гарантии, а государство берет на себя ответственность погасить банковские обязательства, если банки или финансовые институты будут не в состоянии выплатить займы самостоятельно. Комиссия банков в данном случае должна быть использована на погашение издержек, которые возникают при выпуске гарантий и их реализации.

 

Цель государственных гарантий состоит в том, чтобы обеспечить доступ к заимствованиям на межбанковском рынке, что, в свою очередь, обуславливает доступ домохозяйств и компаний к более дешевому финансированию.

 

Участвовать в программе государственных гарантий могут только банки и финансовые институты «с достаточной адекватностью капитала», то есть имеющие достаточное соотношение капитала и обязательств. Сумма государственной поддержки, предоставляемой в форме государственных гарантий, составляет до 1,5 млрд крон. Для защиты интересов налогоплательщиков государство накладывает определенные ограничения на банки и финансовые институты, получившие государственную поддержку, как, например, лимиты на бонусы и вознаграждения.

 

Среди антикризисных мер правительство вместе с тем предложило в феврале 2009 года обеспечить для банков доступ к капитальной поддержке государства, чтобы улучшить капитальную базу банков и повысить их способность предоставлять кредиты домохозяйствам и компаниям.

 

По мнению правительства, в первую очередь инвестировать в банковский капитал должны акционеры, однако оно готово поддержать банки как инвестор последней инстанции. Финансовые институты могут обращаться за государственной поддержкой в форме участия в капитале при размещении выпуска акций, при этом государство приобретает акции или производные инструменты капитала первого порядка, что позволяет банку укрепить капитальную базу, а государству получить процент по акциям. При этом государство может приобрести до 70% объема выпуска на тех же условиях, что и частные инвесторы. В случае если государство приобретает более 70% акций, то данная сделка осуществляется на условиях, определяемых государством, с учетом интересов налогоплательщиков. При реализации подобных схем участия государства в капитале банков на финансовые институты также накладывается ограничение по выплате бонусов менеджерам.

 

Наряду с отмеченными выше инструментами государственной поддержки, правительство Швеции приняло закон о возможности предоставления экстренной помощи банкам при их неспособности платить по текущим обязательствам[6]. Она предоставляется с целью недопущения банкротства финансового института и как следствие – ущерба стабильности финансовой системы. В случае предоставления экстренной помощи, а именно погашения государством банковских обязательств, правительство становится основным акционером неплатежеспособного института. При реализации данной схемы от имени правительства выступает Национальное кредитное бюро.

 

В числе прочих антикризисных мер правительством предоставлялась отсрочка налоговых выплат, нацеленная на поддержание ликвидности предприятий в ситуации, когда их доступ к кредитованию ограничен. Начиная с января 2009 года компания, при необходимости, могла обратиться в Агентство по налогам Швеции и получить двухмесячную отсрочку по налогам на заработную плату за период февраль-декабрь 2009 года.

 

Вместе с тем для стимулирования кредитования национальных предприятий шведское правительство выделило 3 млрд крон Шведской экспортной кредитной корпорации и 2 млрд «АЛМИ Форетагспартнер». Цель данной меры состоит в поддержке экспортноориентированных отраслей. Вместе с тем агентство «АЛМИ» стало финансировать до 80% суммы экспортных контрактов (по сравнению с установленными ранее 50%) для расширения возможностей привлечения финансирования для средних и малых предприятий.

 

Реализованная антикризисная стратегия оказалась достаточно эффективной. Подтверждением тому служит выход на положительное значение роста ВВП: прогноз 1,2% в 2010 году против спада в 2009 году (-4%), а также сокращение безработицы с 8,5% в 2009 до 8,2% в 2010 году. Аналогичные показатели для Еврозоны составили: рост ВВП в 2010 году 0,7% против спада – 4,1% в 2009 году и увеличение безработицы с 9,9% в 2009 году до 11,7% в 2010 году.

 

Общий вывод, который можно сделать из сказанного, двух последних кризисов (1990-х и 2007-2009 гг.), состоит в том, что предпринятые правительством Швеции превентивные меры и антикризисные программы позволили стране легче пережить потрясения и восстановить свою дееспособность на этапе выхода из этой ситуации.

 

Шведский опыт и Россия

 

Большинство экономически активного населения и практически все предприятия России, особенно работающие на экспорт, ощутили на себе влияние финансового кризиса. Даже самые крупные компании сократили инвестиционные программы, прибегли к увольнению персонала или переходу на сокращенную рабочую неделю. Экстренная помощь, конечно, нужна была многим предприятиям, в том числе стратегическим, которые и возглавили список нуждающихся.

 

Что касается банковской системы, то здесь происходило ужесточение требований банков к потенциальным заемщикам, повышение ставок по вновь выдаваемым кредитам, свертывание многих ипотечных и потребительских программ (например, беззалоговых и беспроцентных кредитов). На какое-то время произошла полная остановка межбанковского рынка, ставки по кредитам возросли до 25%. И хотя государство поддерживало банковскую систему, понимая ее значимость для страны, некоторым региональным банкам не удалось избежать краха.

 

 

Среди антикризисных мер помощи экономике страны следует отметить: выделение из госбюджета средств в размере 500 млрд рублей на поддержку фондового рынка, снижение нормы резервирования для банков в сумме 300 млрд рублей, выделение дополнительных средств для размещения на депозитах в крупнейших банках. Общие вливания в банковскую систему России составили 1,5 трлн рублей.

 

Для того чтобы помочь коммерческим банкам справиться с возникшими трудностями, Банк России дважды снижал нормативы обязательных резервов, а также расширил перечень банковских активов, принимаемых ЦБ РФ в залог при рефинансировании банков. По инициативе Банка России были внесены изменения в законодательство, согласно которым он мог кредитовать банки без обеспечения.

 

В числе прочих мер, реализованных ЦБ и правительством РФ – повышение порога гарантирования вкладов до 700 тыс. рублей, финансирование Агентства по страхованию вкладов в объеме 200 млрд рублей, субординированные кредиты финансовым институтам, запрет на короткие продажи на фондовом рынке, снижение налога на прибыль с 24 до 20%, поддержка малого и среднего бизнеса, программы поддержки автопроизводителей, АПК и ОПК, предоставление государственных гарантий стратегически значимым предприятиям и другие.

 

Многие из названных антикризисных мер, реализуемых российским правительством, идентичны формам поддержки национальной экономики, применяемым в Швеции и других странах, что вполне естественно. Современная Россия все более активно интегрируется в мировую экономическую систему, но, конечно, было бы неправильно, а, возможно, и неэффективно для России механически копировать и воспроизводить на своей территории опыт других стран, в том числе и Швеции. Реалистичный подход заключается, видимо, в том, чтобы аспекты этого опыта использовались после критического их осмысления.

 

*   *   *

 

Значимость антикризисной стратегии Швеции состоит прежде всего в том, что она показала возможность минимизировать последствия кризиса. Шведские власти немало сделали, чтобы вернуться к нормальному функционированию своей экономики, хотя отчетливо понимают, что последствия кризиса будут давать о себе знать еще некоторое время. В целом же успешный, плавный выход Швеции из столь критической ситуации важен еще и потому, что она представляет собой государство общественного благосостояния, основанное на доминировании именно государства в сфере распределения и осуществления социальной политики. А это важнейшая гарантия нормального существования и развития людей – главного общественного капитала, без которого невозможен никакой прогресс.

 

[1] Золотой паритет подразумевает соотношение денежных единиц валютного союза по их официальному содержанию золота.

[2] Hagberg T, Jonung L. Financial and Economic Crises in the North. The case of Denmark, Finland, Norway and Sweden 1870-2000. Oslo, 2002.

[3] Backstrom U. What Lessons Can be Learned from Recent Financial Crises? The Swedish Experience. Speech, at the Federal Reserve Symposium «Maintaining Financial Stability in a Global Economy», Jackson Hole, Wyoming, USA, 29.08.1997.

[4] Borg A., Minister of Finance. Swedish perspective on the crisis. Minister of Finance Sweden. April, 2009.

[5] Показатель долга в США на тот момент составлял аналогичную величину.

[6] Примером реализации данной схемы служит поддержка государством инвестиционного банка Карнеги Инвестмент АБ.